Детектив – профессия романтичная и прозаичная одновременно. Прозаичной ее сделали многочисленные бездарные сериалы, а романтичной – великие литературные произведения. 20 апреля считается днем рождения детективного жанра в литературе.
Именно тогда, в 1841 году, была опубликована новелла Эдгара Аллана По “Убийство на улице Морг”, где впервые появляется частный сыщик Огюст Дюпен. Без произведений о Дюпене не было бы таких знаменитых персонажей, как Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, комиссар Мегрэ и другие.
По не только положил начало новому жанру, но и выработал его главные особенности, открыл механизм воздействия детектива на читателя.
В “Убийстве на улице Морг” впервые были сформированы тезисы детективной истории:
внимательный сыщик-аналитик;
его спутник-рассказчик;
страдающие непрофессионализмом следователи;
загадочное преступление;
неожиданная разгадка.
А в 1887 году выходит повесть Артура Конан Дойля “Этюд в багровых тонах”, в которой впервые появляется гениальный сыщик Шерлок Холмс. Конан Дойл подробно описал логическую цепочку рассуждений, которую выстраивает во время расследования детектив, и в этом было его новаторство.
После Холмса наступает “Золотой век детектива” – эпоха, в которую были созданы большинство классических детективов. Это время (в основном 1920-1930-е гг.) ассоциируется преимущественно с английской и американской литературой. Список “золотых” авторов возглавляют такие глыбы жанра, как Агата Кристи, Дороти Сэйерс, Г. К. Честертон – в Англии; Рекс Стаут, Джон Диксон Карр, Эрл Стенли Гарднер – в Америке.
Читателю, пережившему Первую мировую и другие общественно-политические катаклизмы начала XX века, как ни странно, именно детектив давал ощущение комфорта и безопасности. Произведения авторов “Золотого века детектива” так и называли – уютными. Уютный детектив – это сыщик-эмпат, обязательное торжество добра и справедливости, простой язык и камерность. Кстати, лучшим “золотым” детективом считается “Убийство Роджера Экройда” Агаты Кристи.
К середине XX века детективный жанр меняется. Детектив становится реалистичнее, наполняется социальные содержанием и психоанализом. Если классическое английское преступление носит камерный характер и происходит в рафинированной реальности, то новый жанр американского т.н. крутого детектива откровенно играет мускулами. Сыщики в изображении создателей крутого детектива Раймонда Чандлера и Дэшила Хэммета – мизантропы и циники, они не верят в торжество справедливости, а их движущий мотив – деньги.
Фраза из Хэммета:
– Знаешь, как только я увидела тебя, я поняла, что однажды вернусь к тебе.
– Ты ангел! Если повезет, выйдешь на свободу через 20 лет и вернешься ко мне. Надеюсь, тебя не повесят, крошка. Будет жалко изуродовать такую миленькую шейку…
Представляете, чтобы такое сказали Холмс или Пуаро.
Во второй половине XX века одним из самых известных детективных авторов становится бельгиец Жорж Сименон, автор romans policiers. Он помог Франции обрести своего национального Холмса — комиссара Мегрэ. В Мегрэ нe было ничего сверхъестественного – человек из народа, такой, как все, но умудренный житейским опытом и верный закону. Сила комиссара Мегрэ была в отличном знании человеческой психологии. Он видел корень преступления, зревший в семейных конфликтах, зависти, мести, моральной импотенции, амбициях, трусости или сексе. Ну и, конечно, в романах Сименона был особый герой — Париж.
Детектив XXI века не в пример жестче и кровавее своих предшественников. На стримингах пользуются особой популярностью экранизации скандинавских детективов, известных своей мрачной, гнетущей атмосферой и неоднозначными персонажами (авторы – Стиг Ларссон, Ю Несбё). Современный сыщик уже не противостоит полиции, а сотрудничает с ней или сам является полицейским. Он стал уязвимее, получил право на ошибку. Развитие технологий и науки, появление интернета стало мощным инструментом в его руках, но и преступники стали изощреннее, хитрее. Это, как правило, маньяки-социопаты с тяжелой психической травмой и желанием поиграть в кровавые шарады.
В СССР детектив не жаловали. “Эта литература — «духовный яд», она приучает читателя видеть в жизни только игру случая, а в полиции — единственную силу, способную навести порядок”, – громил жанр Горький. Редкие образцы советских детективов строились по схеме: агитпроп – положительный до мозга костей милиционер-морализатор (никаких частных сыщиков-индивидуалистов) – снова агитпроп. Единственное исключение – Высоцкий в роли Жеглова.
Рассказать, как преломляется детективная составляющая в реальной жизни, мы попросили основателя первого и единственного детективного агентства в Армении, президента Ассоциации Частных Детективов Армении, президента Международной ассоциации частных детективов Айка Габриеляна. Кстати, день рождения г-на Габриеляна по воле случая совпадает с днем рождения детективного жанра.
— Почему детективный жанр так популярен?
— Популярность детектива – очень простая вещь, если честно. Людям всегда было интересно, что на самом деле происходит за кулисами. Кто врёт, кто играет роль, где правда. Детектив даёт три ощущения:
— ты начинаешь замечать детали, как будто сам ведёшь расследование,
— ты безопасно проживаешь риск,
— и самое важное, в конце правда всё-таки всплывает.
В жизни так бывает не всегда. А в детективе почти всегда. И поэтому его любят. Потому что внутри у каждого есть один и тот же вопрос: “А что там на самом деле?”.
— Холмс – собирательный образ британского детектива, Ниро Вульф – представитель американского частного сыска, Мэгре – это Франция. Кто является литературным воплощением армянского детектива?
— На мой взгляд, герой рассказов Виктора Балаяна, офицер милиции Григор Даниелян, считается героем армянской детективной литературы. Он был реальным персонажем и занимал довольно высокие должности в Министерстве внутренних дел Армении в советский период. По моему мнению, он похож на Мегре как полицейский детектив.
— Процитирую Конан Дойля: “Ничего так не обманчиво, как слишком очевидные факты”. Однако существует понятие бритва Оккама, утверждающее, что самое простое объяснения – самое верное. Какой подход себя оправдал?
— Бритва Оккама хорошо работает на этапе гипотез. Она помогает отсечь лишние версии и не утонуть в фантазиях. Подход Конан Дойля (через логику Шерлока Холмса) работает на этапе проверки. Потому что именно “очевидное” чаще всего подбрасывают, чтобы скрыть реальную картину. В реальной работе оправдывает себя комбинация:
сначала Оккама: строим максимально простую, логичную версию.
Затем Дойль: начинаем сомневаться в очевидном и проверять каждую деталь.
Поэтому правильный ответ как у практика: побеждает не один подход, а умение вовремя переключаться между ними.
— Следующая фраза из Сименона: “Мегрэ с ужасающей очевидностью понял, что можно мгновенно парализовать сразу несколько человек простым вопросом: – Что именно вы делали между шестью и семью вечера?”. Найти компромат можно на любого человека?
— Фраза Мегрэ очень точно бьёт в суть: вопрос про конкретный промежуток времени выбивает человека из равновесия, потому что там вскрываются несостыковки. Но вывод “компромат можно найти на любого” слишком упрощённый и опасный.
По практике: найти можно не компромат, а слабое место или противоречие, у каждого оно есть. Это может быть забытая деталь, ошибка, неточность, а не обязательно что-то криминальное.
Разница принципиальная: дилетант ищет компромат, профессионал ищет правду и факты.
И именно точный вопрос, как у комиссара Мегрэ, чаще всего даёт больше, чем любые “поиски грязи”.
— Строка из Раймонда Чандлера: “Когда в мой кабинет вошла очень красивая женщина с прищуренным взглядом, я сразу понял, что день не задался”. В вашей практике встречались красивые опасные женщины?
— Строка Рэймонда Чандлера очень жизненная. В моей практике красивые женщины встречались часто.
По мировой детективной статистике, которая ведётся более 100 лет, основная часть клиентов частных детективов именно женщины.
И скажу прямо: самая опасная – это женщина с подозрениями и ревностью.
Она самый сильный детектив в мире.
— Один из исследователей жанра детектива сказал: “Хороший детектив, это когда ищут не преступника, а Бога”. Согласны ли вы с такой формулировкой?
— Формулировка красивая, но, если говорить как практик, она больше про философию, чем про работу.
Детектив не ищет Бога. Он ищет истину там, где её сознательно прячут.
В хороших делах ты действительно выходишь за рамки “кто виноват”. Ты начинаешь понимать, почему это произошло, где человек сломался, где соврал себе, где сделал первый шаг не туда. И вот там уже начинается не просто расследование, а попытка разобраться в природе человека.
Поэтому скажу так: хороший детектив это не про поиск Бога, а про поиск истины, от которой невозможно спрятаться.
Ева Казарян
Դիտել աղբյուրում ՝ “Хороший детектив – это про поиск истины, от которой невозможно спрятаться”